Вехи «Экрана»

 

5 Апреля 2013

Завод «Экран» — для Новосибирска явление уникальное. Напомним, история большинства промышленных предприятий города на Оби начинается с эвакуации с запада страны во время Великой Отечественной войны.

«Экран» же, а точнее завод № 358, создан в будущей столице Сибири с нуля, как база по производству электронных приборов для радиолокации и телевидения. В 1948 году Совет министров СССР обязал Министерство промышленности средств связи построить в Новосибирске специализированный завод, а уже 13 апреля 1954 года предприятие включили в число действующих. И как мощно действующих!

Здесь трудилась солидная часть населения Заельцовского района — более 8,5 тыс. горожан. У «Экрана» была развитая даже по социалистическим меркам инфраструктура и серьезные государственные награды. Заряд производительности оказался настолько высоким, что предприятие выжило на переломе истории страны, хотя и круто поменяло при этом специализацию.

Социалистический период

CO 03 081Говорить об истории производства первых 35-40 лет приходится скупо, ведь часть продукции была засекреченной, а в мирных целях тут выпускали только телевизионные кинескопы. Первым освоили производство кинескопа с круглым экраном 31ЛК2Б, который использовали, например, при сборке легендарного советского телевизора «КВН-49». В 1957 году часть продукции завода стала поступать на экспорт, а спустя пять лет изделия сибирских электронщиков получили на ВДНХ золотые медали. Тогда же в документах указали имя — «Экран» — и ввели в эксплуатацию собственное стекольное производство (выпускали и дефицитный хрусталь, и не уступающую знаменитой прибалтийской керамику).

К новому, 1971 году завод получил особый подарок: Указом Президиума Верховного Совета СССР предприятие наградили орденом Октябрьской Революции за достигнутые производственные показатели, высокое качество продукции, разработку и освоение новых изделий. А в основном — за активное участие предприятия в освоении космического пространства. Об уровне мастерства сотрудников говорит такой факт. В середине 1970-х — начале 1980-х годов многие рабочие ставили на продукции личное клеймо качества. Это означало, что ОТК не контролировало результат их труда, полностью доверяя профессионализму заводчан. Кроме того, более 90% изделий в тот период прошло аттестацию на Государственный знак качества.

Гордость за продукцию и ответственное отношение к работе нашли выражение в гимне завода:

В потоке будней трудовых
Всем нам, рабочим, с каждым годом
Завод экранов голубых
Дороже стал других заводов!
Не существует здесь проблем,
чтоб их не разрешили просто!
Наш долг — доставить радость всем
своим экранным производством.

Перестройка

Первые попытки ввести в производство цветные кинескопы оказались несвоевременными: неповоротливая государственная машина не успевала за стремительным прогрессом западных конкурентов. Однако «Экран» сумел выжить даже тогда, когда рухнула вся система оборонзаказа, а в изменившуюся страну хлынула современная телетехника сначала из Японии, а потом из Кореи и Китая. Исходя из экономической и технологической целесообразности, завод был разделен на два: в одном из них сосредоточено производство стеклянной тары, в другом — электронных приборов для техники ночного видения, ядерных и космических исследований. Это позволило провести оптимизацию технологий, оборудования и кадрового состава, дать новую перспективу развития ОАО «Завод «Экран» и ЗАО «Экран-оптические системы».

Оптический потенциал

Первые преобразователи нулевого поколения работали лишь при яркой подсветке инфракрасными лучами, так что противник легко вычислял нашу технику. Однако вскоре производители повысили чувствительность приборов в сто раз, так что они справлялись с задачей уже при естественной ночной освещенности. А когда в производстве применили микроканальные пластины, ЭОПы заработали при освещенности минус четвертой-пятой степени, что означает облачную погоду или освещенность внутри лесных массивов. И при этом они оставались невидимыми для противника. Эти преобразователи были лучшими в мире вплоть до начала 1980-х, когда «Экран» на 90% закрывал потребности бронетанковых, автомобильных, авиационных войск и надводного флота в таком оборудовании.

Восьмидесятые принесли заводу две новости. Как водится, хорошую и плохую. Первая состояла в том, что ученые разработали ЭОПы поколения 2+, дающие прямое, а не перевернутое, как прежде, изображение. В то же время Оборонпром резко начал сокращать заказы на военную технику. К счастью, многие подобные изделия уже были рассекречены и стало возможным выпускать приборы ночного видения для бытовых нужд. Правда, из-за высокой стоимости в России их практически не покупали, зато товар новосибирского завода охотно брали за рубежом. Более того, экспортная потребность оказалась настолько выше заводских мощностей, что участок по выпуску стеклянной оболочки для приборов перестал справляться с нагрузкой.

И было от чего. Несмотря на всю наукоемкость производства, стеклянные колбы для умной начинки выдували вручную, труд был просто адским. В цеху стоял визг, скрежет, летели пыль и брызги, люди работали здесь не более пяти лет и зачастую получали серьезные заболевания. Однако все это было забыто с внедрением полуавтоматической системы выдувания и введением такого процесса, как центробежная разгонка. В итоге участок резко нарастил объемы производства и позволил увеличить выпуск электронно-оптических преобразователей. И если в самые лучшие советские годы «Экран» делал около 10 000 ЭОП в месяц, то в 1995-м — уже 20—25 тысяч. Такая мощность удовлетворила потребности всех оптических заводов России, Белоруссии и Украины, позволила дать работу приборостроителям, получить прибыль и пережить крушение кинескопного производства.

Кстати, для производства ЭОП еще при создании завода возвели уникальный цех — «корпус в корпусе». Таких в России существует всего два (второй расположен во Владикавказе). Любопытная инженерная конструкция позволяет создать особые стерильные условия. Они необходимы, чтобы проводить откачивание воздуха до создания вакуума минус 11-12-й степени. Для сравнения: в космосе — минус 13-я. Чтобы достичь нужного эффекта, корпус прибора загружают поочередно в несколько камер и в каждой из них создают все более высокое разрежение.

И сегодня «экрановцы» с благодарностью вспоминают эту часть истории завода: все-таки аналогов сохранения профильного наукоемкого производства на территории страны не так уж много.

Стекольный актив

К слову, изготовлением стекла на заводе занимаются давно. Стекольному производству — 49 лет, а бутылочному — 19. Первую печь разожгли в 1962 году, и с тех пор огонь уже не гас ни днем, ни ночью. Но что делать с устаревающим производством — к началу девяностых никто не мог решить. Блестящую идею подал «Экрану» тогдашний председатель горисполкома Иван Индинок.
— Директор, Анатолий Александрович Катаев, вызвал меня и главного технолога Владимира Кривошеева: «Съездите к Индинку, поговорите...» — вспоминал главный механик завода Геннадий Ефимов. — У Ивана Ивановича шло совещание, но секретарь сразу доложила, что мы в приемной. Он совещание бросает, выскакивает: «Ребята, весь город у ваших ног! Дайте нам бутылку!» — «Да мы не знаем, что это такое». — «У вас печки есть, давайте будем думать, осваивать, смотреть, ездить. Вот вам машина, вот мой зам в помощь...» И мы поехали в Томскую область, в деревню Моряковку. Там еще купцы когда-то построили стекольный заводик. Посмотрели: прошлый век, ужас! Тогда я поехал вверх по Оби, в Окутиху, там тоже с 17—18-го века бутылку делали, но автомат стоял уже новый, роторный. Директор молодой, говорю ему: «Ты мне покажи шихтовое-то производство!» — «Да ну, чего там...» Так и не показал. А посмотреть-то нужно. Пока никто не видит, за печку раз — и заглянул. А там два мужика лопатами считают: две лопаты того, четыре этого — размешивают, в бадью ссыпают — и в печку. Вот уровень! Так и начинали знакомиться с бутылочным производством…

Менять специализацию было трудно.

— Сначала на большой кинескопной печи переварили стекло, попробовали. Потом поставили маленькую печь в новом корпусе, который строился для цветных кинескопов, — рассказывал начальник цеха № 14 Владимир Койнов. — Потренировались, потом посмотрели: здесь такие мощности! Один автомат на печь «посадили» — убыточно: печь большая, а съем маленький. Второй, третий... Оборудование для них собирали с миру по нитке: в Магадане что-то брали, из Еревана привозили, Казахстана. И так росли, росли и доросли до 11 линий. Но тогда уже роторные автоматы стали вчерашним днем, все работали на секционных машинах, они и высокопроизводительные, и качество продукции лучше.

Но даже первые бутылки, те самые блины, которые комом, пошли нарасхват. Тару в основном покупали молочники и жиркомбинат, а с годами предприятие перешло на оригинальную продукцию: хочешь — квадратная тебе бутылка, хочешь — с тисненым рисунком и надписями. Тут пригодилось мастерство работников инструментального цеха и участка пресс-форм. Они научились изготавливать и запчасти для любого оборудования, и нужные формы. А в начале 2000-х, когда завод «Экран» стал полностью частным предприятием, собственник Эдуард Таран решился на смелый по тем временам шаг — взял кредит на замену морально устаревшего оборудования. И не прогадал, выйдя в лидеры рынка стеклобутылки.

13 апреля у завода «Экран» день рождения. В 2014-м грядет юбилей — 60-летие. Многое произошло за эти годы: и радостного, и горького, и успехов, и ошибок. Но самое главное — завод выжил, выстоял, когда все кругом рушилось. Пусть не без потерь, но удалось сохранить и работоспособный коллектив, и само производство. Это было непросто, необходимы были и мужество, и терпение, а главное — вера в будущее, в то, что оно есть у «Экрана».