Павел Бобошик: «Когда я приехал в Россию, экономика была спокойной, а теперь – паника»

 

25 Декабря 2014

Бизнесмен Павел Бобошик ответил на вопросы о том, как руководит крупной российской стекольной компанией на фоне кризиса экономики.

В состав Совета директоров одной из крупнейших стекольных компаний России [ОАО «Новосибирский завод «Экран» – актив РАТМ Холдинга] Павел Бобошик вошел примерно год назад, тогда же занял и директорское кресло. В Новосибирск он прибыл, когда экономическая ситуация была относительно стабильной. Падение цен на нефть, ослабление рубля и другие актуальные проявления рыночной нервозности затрудняют ведение его бизнеса. Из-за того, как развивается экономика Российской Федерации, у мужа бывшей журналистки, а сегодня политика Яны Бобошиковой не получается часто приезжать в Чехию, как он изначально планировал. В интервью Hospodářských novinách* Павел рассказал об условиях ведения бизнеса в России и реакции россиян на текущие экономические и политические события.

Что вы испытали в России в этом году?

– Я пришел [работать], когда обстановка была спокойной и стабильной. Предполагая, что такой она и останется, готовили бюджеты на следующий год. Хотя на стекольной отрасли, помимо отголосков кризиса 2008-2009 годов, отражается профицит производственных мощностей, повышение акцизов на алкоголь, поэтому радужных перспектив мы не рисовали, так как в некоторой степени зависим от производителей спиртного. Объемы производства напитков сократились. У крупнейших пивоваров с 4 млн гектолитров – наполовину, то же у производителей соков-вод.

...Помимо прочего, сегодня становится понятно, что банки, вероятно, скрывали наличие в своих портфелях проблемных кредитов. Это сравнимо с тикающей бомбой. Ну и, конечно, на обстановку повлиял кризис на Украине, европейские санкции и снижение цен на нефть. Однако в начале года в России прошла Олимпиада, которая укрепила у россиян уверенность в своих силах.

Есть ли у населения, как и у бизнеса, нервозность от того, что будет дальше?

– Большинство людей и руководителей предприятий в России не воспринимают нынешнюю ситуацию, как драматическую. Страна за свою историю пережила много различных кризисов. Возможно, Центральный банк принял не совсем разумное решение, не вовремя и в один прыжок подняв ключевую ставку, спровоцировав некоторую нервозность. Часть русских считают, что в кризисе виновато и правительство и воспринимают сложившиеся обстоятельства не только как кризис экономики, но и как кризис управления.

Все ждали выступления президента [18 декабря Владимир Путин провел ежегодную пресс-конференцию], чтобы он рассказал о дальнейших шагах власти. Банковский сектор играет важнейшую роль для нормального развития экономики, а сейчас получается некоторый хаос, и это может обернуться большой проблемой.

Можно ли ожидать дальнейшего ослабления рубля? И как эти ожидания влияют на работу компании?

– У нас, например, подготовлен масштабный инвестиционный проект, стоимостью 400 млн рублей. Теперь, из-за падения курса национальной валюты, он стоит более полумиллиарда. Но без вложений не обойтись: компания нуждается в новом оборудовании, большинство запасных деталей также привозят из-за рубежа. Сейчас мы с менеджерами решаем, какие именно импортные комплектующие для ремонта можно заменить местными [российскими]. Некоторые, действительно, можно. Но импортные прослужат полтора года, а "домашние" – меньше, в итоге их использование все равно обойдется дороже. Тем не менее, сегодня усилия промышленников сосредоточены на том, чтобы заменить импортные аналоги отечественными и перейти на внутренние ресурсы.

Но даст ли это возможность для расцвета российской экономики?

– Безусловно, тем более в контексте ее динамичного развития в прошлом году. Хотя, к сожалению, Россия по-прежнему во многом зависит от импорта. Правительству и Центробанку придется постараться и принять поддерживающие меры, чтобы рубль вновь набрал силу. Можно провести параллель с Китаем, где наблюдалась похожая ситуация – там принимали антикризисные государственные программы и вводили субсидирование.

Может ли рухнуть российская экономика?

– Часть населения поддалась панике, но это естественная реакция, например, на появление слухов, что Сбербанк не принимает к оплате карты Visa. У нас на заводе четыре банкомата [разных банков] – все они на тот момент были пустыми. К тому же банки ввели лимиты на снятие средств, и это было правильно, но подогрело панические настроения.

Чем угрожает существующее положение дел компании, которой вы руководите?

– Мы уже написали письмо заказчикам, что в следующем году не сможем выполнять обязательства по тем ценам, о которых договаривались в ноябре. Некоторые клиенты сразу же отменили заказы на январь. Я бы назвал данную ситуацию таким деловым пинг-понгом. Кроме того, мы планировали войти в капитал двух российских заводов – в итоге сделки отсрочили; также приостановили некоторые инвестиции и стараемся, по возможности, откладывать закупки – выжидаем. В то же время в России будет развиваться отечественное сельское хозяйство и рыбоводство, и в здесь я вижу перспективы в освоении новых рынков [речь идет о выпуске стеклотары для промышленного консервирования]. Отрасль ждет консолидация, поэтому останутся самые лучшие.

Можно ли свести на нет последствия обвала рубля, осуществляя продажи в другой валюте?

– Периодически люди обсуждают, как избежать влияния курса рубля на цены. Недавно я был в ресторане, где цены в меню указаны в у. е. и привязаны к курсу фунта стерлинга. Что-то подобное происходило в 1998 году. Но у крупных компаний все не так просто.

Смогут ли они при ослаблении рубля снижать производственные затраты?

– В России рост стоимости бензина происходит и при падении цен на нефть, как это ни парадоксально, и когда, естественно, нефть дорожает. Приведу пример: один мой знакомый производитель макарон из Сибири покупал пшеницу в декабре по ценам почти в два раза выше, чем в сентябре, и был от этого в шоке. Но сельхозпроизводителю выгоднее продать пшеницу [также как и нефтеперерабатывающим заводам бензин] за рубеж, чем местному предпринимателю по стандартной цене. Поэтому производителю макарон приходится поднимать стоимость своих изделий, чтобы заплатить требуемую цену за зерно. Значит, раскручивается инфляционная спираль [увеличение цен приводит к требованиям о повышении заработной платы, что влечет за собой рост издержек и вновь вызывает рост цен]. Люди боятся последствий, и покупают все, что могут. Из-за активности покупателей и их перемещения от магазина к магазину, по городу на той неделе нельзя было проехать – автомобили забили все дороги. Средства массовой информации, в частности, телевидение, пытаются успокоить граждан.

В контексте сегодняшних событий в России вырисовывается прогноз – многие компании не выживут. Но это не трагедия. Во-первых, повторю, отраслевые рынки ждет консолидация. Во-вторых, в России ощущается нехватка рабочей силы [и кризис позволит ее восполнить].

Наверное, для вас лично уходящий год стал очень сложным?

– Конечно. Дома я бывал не так часто, как хотелось бы. Но на Рождество прилечу обязательно.

Записал Michal Šenk

* Крупнейшая чешская экономическая газета, аналог британской Financial Times.