ПОРТРЕТЫ: Эдуард Таран

 

17 Декабря 2016

В числе активов президента РАТМ Холдинга есть те, которые не приносят ему дивиденды, но от этого не являются второстепенными: как соучредитель Благотворительного фонда «ЖИВИ» бизнесмен готовится к проведению Девятого Рождественского аукциона в пользу детей с онкогематологией.

Что это за аукцион?
– Первый аукцион мы с моим партнером – генеральным директором ОАО «Сибирская хлебная корпорация» Дмитрием Терешковым – организовали в 2008 году, к слову, уложились в рекордные две недели. Еще тогда нам удалось точно определить смыслообразующий принцип аукциона: «дети – детям». В качестве основных лотов предлагаем работы воспитанников детской изостудии «Зазеркалье» под руководством Виктории Мордвинцевой. Кроме того, каждый год свои картины на аукцион передает румынский художник с мировым именем Себастьян Ликан. Специальные лоты выставляют государственные деятели и известные персоны. Так, в 2011 году у нас был лот от летчика-космонавта, Героя Советского Союза Алексея Леонова, в 2015 – от хоккеиста Владимира Тарасенко
Идеология проекта за девять лет изменилась?
– Средства, вырученные на аукционах в 2008–2011 годах, распределяли в пользу подопечных фонда спасения детей с врожденным пороком сердца «Линия жизни». Сегодня Минздрав гарантирует оперативное высокотехнологичное лечение данной категории пациентов. Поэтому мы отказались от бюджетозамещения и сосредоточились на проблемах, остающихся за рамками программ обязательного медицинского страхования, восполняя пробелы в российском законодательстве. Как естественный шаг к достижению долгосрочных результатов в 2013 году мы вместе с Терешковым учредили и зарегистрировали Благотворительный фонд «ЖИВИ», в том числе финансирующий поиск неродственных доноров костного мозга для проведения трансплантации пациентам Детского онкогематологического центра на базе ГБУЗ НСО «Новосибирская ЦРБ». Стоимость одного поиска с забором и доставкой материала обходится примерно в двадцать тысяч евро. Найти эту сумму родители тяжелобольных детей порой не успевали. То есть жизнь ребенка, борющегося с лейкозом, зависит от продолжительности «промежуточного» этапа между принятием решения об операции и непосредственно ее выполнением. И здесь очень важно не опоздать.
У вас получается?
– Да, поскольку наши инициативы нашли поддержку в бизнес-сообществе. За все благотворительные аукционы, состоявшиеся в рамках проекта «ЖИВИ», собрано более 65 млн рублей. На эти деньги вылечили 119 тяжелобольных детей. Открыт специализированный восстановительный бокс «Чистая палата» для пациентов Детского онкологического центра. Фонд продолжает обеспечивать комфортные условия пребывания в стационаре, оплачивает услуги Гемабанка, приобретает современное диагностическое оборудование, поставки которого не запланированы в госбюджете, а также финансирует оказание адресной медицинской помощи детям со сложными заболеваниями – покупает дорогостоящие лекарства и персональную аппаратуру. Произведения начинающих художников участники аукциона оценивают в сумму от 30 000 до 300 000 рублей. Разумеется, мы должны отчитаться, на какие цели использованы поступившие средства. Тем самым мы повышаем доверие к благотворительным фондам, привлекая людей, у которых есть потребность творить добро, к реализации профильных программ и мероприятий. За их эффективность я и Дмитрий Терешков отвечаем еще и своей деловой репутацией
Есть мнение, что благие дела не должны быть на виду.
– Родителям онкобольных детей все равно, каким способом получены деньги на лечение – публично или «в тишине». Главное для нуждающихся в помощи – не сомневаться, что она придет к ним вовремя и жизнь их ребенка будет вне опасности. Не хотите «скромничать» – у вас есть возможность приобрести лот. Полагаете, благотворить нужно тайно – пожалуйста: переведите средства на счет фонда, сидя дома у компьютера или посредством sms. Но едва ли лучше деликатно ничего не дать – вот мой ответ критиканам, которые заявляют, мол, нам достаточно быть ответственными налогоплательщиками, а об остальном пусть заботятся социальные службы. Я когда такое слышу, начинаю разочаровываться в людях. Да и вообще, о каком «на виду» идет речь? Хоть кто-нибудь за пределами аукционного зала знает, сколько денег я – Эдуард Таран или гости Рождественского вечера тратим на благотворительность? Нет.
Понятие «благотворительность» напрямую связано с деньгами?
– Это в корне неверно. Благотворительность – явление многогранное, а само слово образовано из двух смысловых составляющих: «благо» и «творить». Например, волонтеры, участвующие в благотворительных проектах, бескорыстно жертвуют личное время и применяют свои профессиональные навыки, чтобы изменить мир к лучшему. Разве они не благотворители? К слову, когда добровольцы рассказывают в СМИ о своей деятельности, упрекать их в стремлении «пиариться» никому не приходит в голову. А ведь, по сути, у нас с ними одна и та же задача – продвигать в обществе идеи благотворительности.
Почему лично вы считаете необходимым участвовать в благотворительном процессе?
– Сегодня дети, которым мы помогли, растут, улыбаются, мечтают. Разве есть что-то дороже детских жизней?