«Стеклотарные заводы рассчитывают на структурные изменения»

 

8 Февраля 2019

Председатель правления АО «Завод «Экран», международный эксперт стекольной отрасли Павел Бобошик рассказал о том, как в Европе превращают в доходы отходы стеклянной упаковки. Он уверен, что и в России экономика и экология имеют общий знаменатель.

АО «Завод «Экран» – управляющая компания индустриального парка «ЭКРАН», сертифицированного на территории акционерного общества в 2016 году. Якорный резидент промпарка – ООО «Сибирское стекло» («Сибстекло», актив РАТМ Холдинга) – выпускает изделия под торговой маркой «Экран».

Павел, для чего производителям стеклотары необходим стеклобой?
– Изготавливать тарное стекло без него технологически сложнее. При варке стекломассы надо использовать хотя бы 20% стеклобоя. Классический «рецепт» шихты (смеси исходных материалов – прим. Ред.) – 30% стеклобоя и 70% природных компонентов. Зарубежные компании засыпают в стекловаренные печи как минимум 40% стеклобоя. В последние 15 лет они демонстрируют заинтересованность увеличить соотношение в пользу вторсырья. Самый крупный международный производитель стеклотары Owens-Illinois намерен к 2020 году нарастить долю стеклобоя до 60%. На некоторых заводах, например, в Испании, шихта уже на 88-92% состоит из раздробленного стекла.

Однако на конвейерных лентах мусоросортировочных заводов в Европе нет стеклобоя.
– Отходы сортируют у жилых домов: рядом с ними установлены несколько контейнеров – для стекла, пластика, бумаги, органического мусора и т.д. Это самое эффективное решение: не нужны никакие посредники и сложные схемы взаимодействия с ними, приводящие к дополнительным затратам при перемещении содержимого баков от населения до переработчика. Так, в Бельгии, Швейцарии и Швеции в хозяйственный оборот возвращается более 90% стеклоизделий.

Каким образом там удалось добиться столь впечатляющих результатов?
– В некоторых странах Евросоюза делают ставку на воспитание экологической сознательности. В Чехии пропагандой раздельного сбора мусора всерьез озаботились в 90-х годах. Сначала все думали, мол, ничего не выйдет, однако уже через полтора года отходы сортировали 70% семей. Причем принудили их к этому дети, которые следили, куда родители выбрасывают банки и бутылки. А, например, бельгийцев обязали раскладывать мусор по категориям в пакеты разного цвета, в определенные дни недели их выносят на улицу, потом увозят специальные службы. Правильность сортировки контролируют при помощи сканирования во время сбора. Допустим, если в мешке с пластиком обнаружат стеклянную бутылку, то домохозяйство заплатит штраф. К слову, «мусорный» вопрос в Бельгийском королевстве находится в ведении муниципалитетов – средства от продажи переработанных ТКО идут в городскую казну.

Можно ли адаптировать зарубежную практику к российским реалиям?
– В отличие от Российской Федерации, в европейских государствах нет обширных площадей для хранения отходов. Приступив к работе в Сибири в 2012 году я столкнулся с огромным дефицитом вторичного сырья. Разбираясь в истоках проблемы спросил: «Почему вы называете его мусором?». И получил ответ: «А ты знаешь, сколько у нас железной руды, угля, нефти, леса и какая огромная у нас территория? Зачем заниматься утилизацией?». Как следствие, решать эту задачу здесь придется в отсутствие к тому системных предпосылок, а также с учетом национальной специфики.

И с чего стоит начать?
– Наладить раздельный сбор мусора. Обеспечить условия для строительства мусоросортирующих заводов. Продавать стеклобой предприятиям, потребляющим вторсырье – их нужно включить в цепочку обращения с отходами.
Для меня показателен опыт одного из чешских городов с численностью жителей около 20 тыс. человек, где чистая прибыль от реализации ТКО за год достигает 1,3 млн евро. На эти средства городской бюджет содержит систему уличного освещения.

Ситуация в России станет иной с появлением региональных операторов по обращению с ТКО?
– Стеклотарные заводы рассчитывают на структурные изменения. Предприятия уже давно заявляли о готовности участвовать в создании прозрачной системы рециклинга ТКО. Теперь у нас появится партнер – «ответственный за мусор», на которого мы могли бы опереться. Благодаря ему в течение трех лет с рынка уйдут посреднические «серые» фирмы, поставляющие вторсырье производителям стеклотары. А пока цена сформирована на уровне 5,5 тыс. рублей за тонну – это дорого, для сравнения: в зарубежной Европе тонна чистого сортированного стеклобоя стоит до 50 евро (менее 4 тыс. рублей). Необходимо, чтобы на смену пришла иная модель, предполагающая взаимодействие напрямую конечного потребителя стеклобоя с регоператором.

Сегодня стеклотарные предприятия довольны характеристиками поступающего к ним вторичного сырья?
– Как правило, нет. Мы привозили отходы стеклянной упаковки из Беларуси. Там отлично налажена система сбора и подготовки стеклобоя к переплавке в производственных целях. Он качественный, но «Сибстеклу» обошелся очень дорого, прежде всего, из-за расходов на транспортировку в Новосибирскую область. От данного варианта пришлось отказаться. В регионе нет компаний, осуществляющих разделение стеклобоя на цветовые группы, удаление пробок, металлических частиц и органики, дробление материала – на «Сибстекле» планируют заниматься всем этим своими силами. В России два стекольных завода – в Ростове и Минеральных Водах – уже развивают такой бизнес. Но окупается он только при наличии потока вторсырья (от 5 тыс. тонн в месяц), который, надеюсь, когда регоператоры развернут свою деятельность, будет в разы интенсивнее.

Источник: Журнал «Твердые бытовые отходы»