«Экран»: ставка на инновации

 

12 Марта 2018

Гендиректор АО «Завод «Экран» — о росте на фоне стагнации, дефиците, обернувшемся перспективой, и освоении интернета вещей в индустриальных масштабах

Генеральный директор акционерного общества "Завод "Экран" Андрей Яковлев

АО «Завод «Экран» (входит в РАТМ Холдинг) — одно из немногих предприятий на рынке стеклотары в России и единственное в Сибири, которое год от года увеличивает объемы выпуска своей продукции. Сформировав устойчивую бизнес-модель производства, здесь развивают интеграционные проекты — в том числе, сырьевые и цифровые. Об этом в интервью журналу «Эксперт-Сибирь» рассказал генеральный директор акционерного общества Андрей Яковлев.

— Андрей Сергеевич, вы довольны результатами работы компании в 2017 году?
— Оценка деятельности — прерогатива акционера и Совета директоров. Но как бы то ни было, 2017 год по всем показателям стал лучшим за последние десять лет. EBITDA стекольного бизнеса (АО «Завод «Экран» управляет стеклотарным предприятием РАТМ Холдинга ООО «Сибирское стекло», индустриальным парком «ЭКРАН» и ЗАО «Экран-Энергия». — Ред.) достигла 500 млн рублей, что на 25 процентов больше, чем в 2016 году. Выручка повысилась на 18,9 процента — до 2,7 млрд рублей.

— За счет чего удалось выйти на эти значения?
— Пересмотрели портфель заказов: сосредоточились на более выгодных клиентах и маржинальной продукции. Как известно, рынок стеклотары отличает ярко выраженная сезонность — нам удалось ее преодолеть. Впервые за многие годы уходящей зимой мы ни на минуту не остановили ни одной линии, раньше были вынуждены их притормаживать, работать «на склад». В конце декабря складские помещения практически пустовали, в январские каникулы уже начали накапливать запасы для удовлетворения спроса в «горячие» месяцы.

— Повлияла ли реструктуризация портфеля на рыночные позиции «Экрана»?
— В начале 2017 года наша доля расширилась в ликероводочном сегменте — с 10 до 60 процентов, а также в пивном, правда, не так значительно — с 28 до 34 процентов.

— Прогнозы аналитиков относительно наращивания объемов продаж тарного стекла в России достаточно осторожны. С кем вы делите рынок Сибири и Дальнего Востока?
— Помимо ООО «Сибирское стекло», которое выпускает 460 млн единиц тары в год, есть еще два завода: «Северскстекло» (Томская область) — около 70 млн бутылок, и «Омский стеклотарный завод» — около 200 млн штук. Остальное — примерно 350 млн — в макрорегион поставляют заводы Урала и европейской части страны, поскольку здесь у нас существует нехватка мощностей, как следствие наблюдается дефицит стеклотары. И то и другое планируем закрыть в ближайшее время. Будем продолжать модернизацию, выполнять поддерживающие и капитальные ремонты. Иного способа обеспечить сервис и требуемые характеристики тарного стекла нет.

— Каковы сейчас предпочтения заказчиков?
— В общем объеме производства увеличится доля облегченной стеклотары, выпущенной по технологии NNPB (Narrow Neck Press and Blow — узкогорлое прессовыдувание. — Ред.), в пятилетней перспективе — до 70 процентов, тогда как пока 30 процентов. Данная технология уменьшает вес пол-литровой бутылки со стандартных 360 до 285 граммов, благодаря чему мы сокращаем выбросы углекислого газа и экономим сырье, а наши клиенты оптимизируют расходы на транспортировку своей продукции. Последнее преимущество оценили не только пивоваренные компании, в том числе InBev, Carlsberg, Efes и Heineken, но и ликероводочные заводы, традиционно разливающие напитки в «тяжелую» тару, например, АО «Сибирский ЛВЗ». Сейчас линий NNPB в стекольных комплексах три, а через год должно быть пять — введем их поэтапно, в том числе, перепрофилируя линии ВВ (Blow-Blow — двойное выдувание. — Ред.).

Еще одна амбициозная задача: в течение двух-четырех лет снизить вес уже 285-граммовой бутылки до 260 граммов.

— И каким образом?
— Необходимо принимать во внимание несколько факторов, ключевой из них — качество стекломассы. Стабилизируя процесс стекловарения, наши технологи постоянно совершенствуют ее химический состав, добиваются термической однородности. В постиндустриальную эпоху опираемся на подход, основанный на так называемом интернете вещей. Первыми в отрасли в порядке эксперимента подключили «пятую» печь к специальной системе, которая, анализируя информацию с датчиков, сканирующих текущие рабочие параметры, прогнозирует свойства стекла, сваренного через восемь-десять часов. Это позволяет специалистам оперативно вмешиваться в процесс, чтобы свести брак к минимуму.

Кроме того, предстоит постепенно заменить формокомплекты. И уже с начала этого года для укрепления и устойчивости к истиранию поверхности облегченного стекла применяем одностенные углеродные нанотрубки, синтезированные компанией OCSiAl. Содержащий их композит — ноу-хау специалистов ООО УК «Ломоносов Капитал» (актив РАТМ Холдинга. — Ред.). Экспериментально доказано: ударная прочность тары с нанопокрытием на 10 процентов выше, чем без него.

— Внедрение нанотехнологий как-то сказалось на стоимости изделий?
— Удорожания не произошло. Индустриальный модификатор частично замещает импортный и недешевый монобутил трихлорид олова при горячем напылении.

— Для модернизации производства придется останавливать оборудование?
— В 2018 году мы отключим только одну стекловаренную печь — № 4 — на 45 дней. В апреле начнем ее «холодный» ремонт. Несмотря на это, выпуск стеклотары количественно превысит уровень 2017 года. Нашли эффективные технико-экономические решения. В теории ограничений Голдратта есть такое понятие — «расшивать узкие места»: учитывая свою специфику, мы дооснастим печи, что поднимет их суточную производительность совокупно на 95 тонн стекломассы. Согласно нашей стратегии, в этом году рассчитываем изготовить 510 млн единиц стеклоизделий, а к концу 2019 года выйти на 600–650 млн штук.

— Сколько денег направите на обновление основных фондов?
— Реконструкция «четвертой» печи обойдется в сумму около 300 млн рублей, источник инвестиций — собственные и заемные средства. Варианты финансирования дооснащения еще анализируем. Конкретные цифры назвать сложно. Нам предлагают, в том числе, и лизинговые схемы на довольно комфортных условиях.

— Год назад в интервью журналу «Эксперт-Сибирь» вы рассказывали, что в 2016 году топ-менеджмент компании был сосредоточен на оптимизации внутренних процессов. Какие приоритеты сегодня?
— Рассматриваем приобретение проблемных, находящихся в предбанкротном состоянии, предприятий, либо участие в оперативном управлении — согласно сценарию горизонтальной интеграции. Вертикальная же предусматривает развитие собственной сырьевой базы. Чтобы не зависеть от поставщиков-монополистов сырья, которые, к слову, находятся в европейской части страны, задумались о разработке озерных месторождений природной соды в Алтайском крае. С целью найти способы привести ее в соответствие ГОСТу, недавно заключили договор на НИОКР с одним из томских НИИ.

Кварцевый песок возим из Ульяновска. Это дорого, имея в виду, что из тех 1,9 тыс. рублей, которые платим за тонну, 1,2 тыс. — транспортная составляющая. Изучив свойства всех песчаных смесей Западной Сибири, определились с участком. В 2019 году надеемся приступить к его эксплуатации и обогащению добытого материала для нужд стекольной промышленности.

— Проблема дефицита стеклобоя для «Экрана» по-прежнему актуальна?
— Слово «дефицит» определяет ситуацию не совсем точно. Сегодня ООО «Сибирское стекло» использует меньше стеклобоя, чем могло бы. На то есть ряд причин. В числе прочего, надо изменить технологию, формокомплект, но главное — добиться стабильных поступлений большего количества вторсырья, для чего организовать раздельный сбор ТКО — как в зарубежных странах, где при стекловарении применяют от 60 до 90 процентов стеклобоя. В стадии обсуждения находится совместная инициатива АО «Завод «Экран» и правительства Новосибирской области, в рамках которой региональный департамент природных ресурсов и охраны окружающей среды установит во дворах жилых домов контейнеры для сортировки отходов, а «Экран» создаст дочернюю компанию-оператора, занимающуюся транспортировкой и утилизацией выброшенной тары.

— Вертикальная интеграция, о которой вы упомянули, предполагает крупные капиталовложения...
— По содовому проекту — ждем результатов НИОКР; на разработку песчаных залежей нужно приблизительно 150 млн рублей. Наличие местного сырья обусловит возможности размещения тех производств, которых ранее за Уралом не было, например, флоат- и медицинского стекла.

Готовы ли мы вкладываться в экологический проект? На данном этапе покупаем 30 тыс. тонн стеклобоя в год за 135 млн рублей. Теоретически, можем отдать их на реализацию селективной схемы, если поймем, что гарантированно получим хотя бы те же 30 тонн отходов стекла.

Привлечь средства можно и через проведение ICO. Именно об этом мы договорились с одним из наших партнеров, продвигая сервис, защищающий от контрафакта продукцию алкогольных компаний.

— Речь идет об «умной бутылке»?
— Законодательство запрещает рекламу спиртных напитков, и вместе с тем именно их подделывают чаще всего. В стремлении выделить свой товар на фоне конкурентов и исключить суррогат производители алкоголя заказывают эксклюзивный дизайн бутылок. В интересах клиентов запустили линию с питателем, окрашивающим стеклоизделия, на данном этапе пробуем маркировать тару квантовыми или НФС-метками. Одновременно с их помощью можно выстроить взаимоотношения с розничными покупателями, если те, проверяя подлинность товара, зарегистрируются в программе лояльности на специальной интернет-платформе. Вероятно, проект станет самостоятельным: с проблемой фальсификации сталкиваются, например, и в фармацевтической отрасли.

Автор: Михаил Кичанов

Источник: «Эксперт Сибирь» №11-12 (510)